Идём на восток

Идём на восток

По данным Федеральной таможенной службы РФ за девять месяцев 2012 года, порядка половины товарооборота России (48,8%) приходится на страны Евросоюза. В то время как с Китаем – 10,6%, Японией – 3,7%, Кореей – 2,9%. Между тем вице-премьер Игорь Шувалов не так давно заявил, что отечественный внешнеторговый вектор необходимо смещать на восток, и по меньшей мере 50% внешнего торгового оборота РФ должно приходиться на страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Планы амбициозные. Однако только в теории внешнеэкономическая деятельность не имеет границ, на практике, разумеется, всё иначе: развивать отношения мешают не только расстояния и различные бюрократические барьеры, но и недостаток кадров. А потому перемещение акцентов на восток успели почувствовать не только политики и бизнесмены, но и эксперты HR-рынка.

Деление рынков

По мнению экспертов кадрового центра «ЮНИТИ», интерес рынка к Китаю находит вполне чёткое отражение в востребованности специалистов со знанием китайского языка или опытом работы с азиатскими партнёрами. Если оценивать спрос на них за последние пять лет, то можно отметить, что в текущем году число обращений выросло в 3 раза. При этом предложение пока не догоняет спрос. И крупные компании находятся в привилегированном положении: «снимают кадровые сливки». «Закрывая вакансии для ведущих игроков логистического рынка, наши специалисты в большей степени озабочены проблемой оценки и выбора наиболее качественного кандидата, а не его поиском. Предложения крупных работодателей быстро находят отклик, кандидатов привлекает то, что в подобных организациях внутренняя структура идеально выстроена и обязанности чётко распределены, – рассказывает Мария Попова, руководитель группы подбора персонала кадрового центра «ЮНИТИ». – В то же время небольшие компании сталкиваются с серьёзной проблемой привлечения квалифицированных специалистов ВЭД».

Надо заметить, что эта тенденция заметно повторяет общую конкурентную ситуацию, складывающуюся на рынке. «Крупные дистрибьюторы устанавливают свои правила, условия и цены. Они формируют сеть дочерних компаний с целью максимального охвата, а порой и захвата восточного рынка. Сотни остальных российских предпринимателей вынуждены покупать не напрямую у китайских производителей, а у них – по ценам, завышенным в разы», – оценивает внешнюю среду индивидуальный предприниматель Сергей Кушнарёв. По его словам, малым предпринимателям приходится брать то, что дают, а к тому, с чем бы им хотелось работать, их просто не подпускают отечественные Законы и бюрократия, серые схемы тоже не способствуют развитию здоровой конкуренции.

Однако отказ от крупного посредника – это не только «плюсы» в виде возможности самим выбирать товар и производителей, договариваться о цене, получать гарантии. Любой предприниматель должен понимать, что переход к работе напрямую с Китаем потребует знания ВЭД, правил проведения международных валютных операций и оформления соответствующих отчётов по налогам, иностранного языка. Компании придётся познакомиться с множеством контролирующих государственных органов. Такой груз взвалить на свои плечи, как показывает практика, готов далеко не каждый. Проблема, впрочем, заключается вовсе и не в готовности или неготовности к риску, а в недостатке знаний, опыта, компетентных специалистов ВЭД в штате.

Эксперты соглашаются, что перекос в распределении долей рынка межу крупными, средними и малыми предприятиями во многом обоснован сложностью внешнеэкономической деятельности. «Наравне с теми, у кого работа с внешним рынком развивается в быстром темпе и приносит хорошие доходы, сейчас есть немало компаний, в которых эта сфера находится ниже порога рентабельной и тянет всю компанию на «дно», – рассказывает Надежда Педенкова, исполнительный директор компании «HK SINOLINK LIMITED» (Гуанчжоу). По словам эксперта, именно они, а также предприятия, только начинающие свою работу по ВЭД, всё чаще становятся клиентами аутсорсеров. «При небольших оборотах слишком невыгодно ходить в банки, ездить регистрироваться на таможенный пост и т.п. Проще обратиться в некую компанию, в которой данные схемы отработаны до мелочей, – поясняет Евгений Чернявский, менеджер по продажам компании Best Logistic Group. – Обычно этот выход используют мелкие фирмы, однако есть крупные, которые возят товар регулярно, но при этом для оформления всё равно пользуются услугами сторонних провайдеров».

Таким образом, и на кадровом рынке преимущество остаётся за крупными компаниями. Наиболее остро конкуренция ощущается в подборе декларантов. ««Работы для декларантов столько, что порой они отказываются от предложений, имея возможность хорошо повыбирать», – рассказывает Надежда Педенкова.

Эксперты кадрового центра «ЮНИТИ» подтверждают слова эксперта: декларантов, досконально знающих коды, работавших с оборудованием и техническими продуктами, отыскать на данный момент сложно. Зарплатный интервал предложения работодателей лежит в границах от 50 до 70 тыс. руб. Однако действительно ценный специалист может рассчитывать и на вознаграждение в полтора раза большее.

Конечно, привлечь высококвалифицированного декларанта начинающей компании крайне сложно, предложить тот же уровень зарплаты, что и крупная фирма, она позволить себе не может. А если и сможет, то попытается вложить в функционал такого специалиста огромный спектр задач, что станет определённым отталкивающим фактором для кандидата. «Крупный работодатель привлекает профессионалов своей заинтересованностью в том, чтобы каждый сотрудник был на своём месте и отвечал за небольшой участок, который знал досконально. В таких компаниях востребованы «узкие» кадры: таможенный декларант, логист ВЭД, бухгалтер на участок ВЭД, специалист по валютному контролю ВЭД, юрисконсульт ВЭД, байер или менеджер по продажам (для импорта и экспорта, соответственно), – поясняет Мария Попова. – В то время как малый бизнес старается обойтись минимумом персонала и чаще всего ищет универсалов. Такие работодатели стремятся подобрать сотрудников взаимозаменяемых, способных работать на нескольких фронтах, а зарплату получать только за один. Это находит отражение и в названиях вакансий: «специалист по организации и управлению закупками, логистике (ВЭД)» или «менеджер ВЭД для поиска клиентов со знанием таможенного оформления и транспортных перевозок». Заинтересованных в таком предложении кандидатов, разумеется, мало».

Но между мелкими и крупными компаниями существует средний класс, который, по мнению ректрутеров, на данный момент является наиболее активным работодателем. Это фирмы, сумевшие пережить кризисные времена, но ещё не достигшие своего расцвета. «Наиболее оживлённо такие фирмы привлекают продавцов – для расширения бизнеса, но также они заинтересованы в качественных логистах – для повышения клиентской лояльности. При этом интерес их лежит в разных специализациях, поскольку всё чаще спрос обоснован открытием новых направлений: например, к железнодорожным и автомобильным добавляются морские перевозки, – говорит Мария Попова. – Также одним из перспективных для них направлений развития становится взаимодействие с Китаем».

Восточные сказки

«Юго-Восточный путь», впрочем, весьма тернист. Как замечают эксперты кадрового центра «ЮНИТИ», не все специалисты, работающие в сфере ВЭД, готовы идти на данное направление. Если у них будет выбор, предпочтут сотрудничество с Европой или США. Причиной тому служит особая специфика ведения бизнеса с нашими восточными соседями.

«Это страны с совершенно другими традициями, менталитетом, правилами организации бизнеса и ведения переговоров, – делится солидным практическим опытом коммерческий директор Торгового дома «CHIN-RU» Антон Лепихов. – При этом российские клиенты априори воспринимаются как проблемные. Это обусловлено рядом факторов, среди которых на отдельном месте стоит культура поведения представителей российского бизнеса: наше извечное желание заплатить как можно меньше, запутанные таможенные и финансовые комбинации. Китайцы же со своей стороны под видом дешёвой продукции предлагают откровенно низкопробный товар, будучи уверенными в том, что вероятность возвращения «неликвида» из России стремится к нулю. Впрочем, обман в китайской торговле считается не чем-то зазорным, а напротив, демонстрирует профессионализм продавца». При работе с Китаем Антон Лепихов настоятельно советует забыть любимые «авось», «небось» и «как-нибудь» и обращать особое внимание на то, одинаково ли стороны понимают достигнутые договорённости: «Китайское «да» вполне может оказаться «нет». У китайцев вообще есть особенность не говорить «нет», даже когда это действительно «нет», равно как и не характерно признавать свою вину».

Ещё одним моментом, ограничивающим интерес специалистов к Юго-Восточному направлению, становится необходимость изучения языка. Есть специалисты, которые считают, что лидером остаётся английский язык, который нужен как воздух и на восточных направлениях. В частности, это мнение подтверждает Евгений Чернявский: «Китайский язык не является обязательным требованием. Все партнёры на достаточном уровне общаются на английском».

 Однако, оценив мнения представителей данной сферы, надо признать, что существует и иная точка зрения. «Знание языка партнёра – первично. Особенно в Юго-Восточной Азии, – рассуждает Антон Сейчасов, начальник отдела перевозок логистической компании «ASSTRA». – Язык ценится очень высоко. Остальное поправимо – навыки приобретаются очень быстро. Даже такие характеристики кандидата, как желание самореализации, «блеск в глазах» в нашей компании вторичны после знания китайского». В то же время, оценивая восьмилетний опыт работы своей компании, Надежда Педенкова называет как обязательное требование знание одновременно китайского и английского языков: «Любой из наших сотрудников обязан уметь выразить свою мысль и правильно донести информацию до китаеязычного населения как в устном, так и в письменном виде». 

И хотя многих перспектива изучения китайского языка, мягко говоря, удручает, профессиональные лингвисты особых препятствий для россиян не видят. «Для общения на элементарном уровне китайский не так и труден: нет многих грамматических категорий – отсутствуют падежи, число, род, – поясняет Артём Кобзев, доктор философских наук, заведующий Отделом Китая Института востоковедения Российской Академии Наук. – Хотя фонетика и иероглифическая письменность сложны и требуют большого старания в изучении». Однако эксперт уверен, что если во внешнеэкономической деятельности с Китаем компания подразумевает не просто сотрудничество, но максимально эффективное взаимодействие, то китайский язык – обязателен.


Перспективы манят 

Трудности трудностями, но именно за Востоком огромные внешнеэкономические перспективы. «Товарооборот между Россией и Китаем в ближайшее время достигнет 100 млрд. долларов», – сообщил Владимир Путин на саммите АТЭС-2012 (аналогичный показатель 2011 года – 83,5 млрд. долларов, прим. автора). На положительную динамику участники рынка надеются и в дальнейшем, ожидая от нового руководства Поднебесной действий, подкрепляющих её экономику (показавшей в последние месяцы небольшой спад).

Присоединение к ВТО, по мнению некоторых экспертов, приведёт к возникновению благоприятной прозрачной среды для осуществления внешнеторговых операций. «После вступления в ВТО Россия начнёт понижать пошлины и упрощать процедуры таможенного оформления. Это ударит по «серым» схемам и снизит их привлекательность в экономии на платежах. Уже заметно и ужесточение контроля и наказаний за нарушения. Причём подобные тенденции заметны в деятельности не только таможни, но и других контрольно-надзорных, валютных, налоговых, разрешительных органов. Это повлечёт рост востребованности профессиональных специалистов и квалифицированных сотрудников в специальностях, связанных с ВЭД», – считает Антон Лепихов. Отчасти с ним согласен и Сергей Шкарупа, генеральный директор ГК «САННА»: «Сфера ВЭД – это не только логистика и таможня. В ней работает большой круг специалистов, задачи которых начинаются с поиска товара и производителя, а заканчиваются лишь на этапе сдачи многочисленных отчётов. Однако ожидаемое от вступления в ВТО снижение пошлин и упрощение таможенных процедур не решит проблемы сложного ведения ВЭД в России. Будут использоваться различные нетарифные меры для защиты рынка и административных интересов чиновников. Упростив в одном месте, усложнят в других. Поэтому внешнеэкономическая деятельность, и особенно с Китаем, требует высококвалифицированных юристов, бухгалтеров и финансистов, логистов и таможенников, закупщиков-товароведов, переговорщиков и т.д.».

Подобные тенденции приводят к тому, что многие эксперты питают надежды на появление в системе высшего образования специальностей, позволяющих выпускать готовых специалистов ВЭД по основным направлениям деятельности. Учитывая же восточный вектор развития, стоит ожидать дальнейшего роста интереса к языку.

«Сегодня китайский язык изучается  более чем в 100 (!) вузах России, – уточняет Артём Кобзев и делает акцент на востребованности направления, которую подтверждает готовность студентов платить за знания. – Например, при открытии в 2010 г. отделения востоковедения на философском факультете даже в, казалось бы, непрофильной для синологии Высшей школе экономики примерно к 20-ти будущим китаистам-бюджетникам присоединилось в 6-7 раз большее число платников».



 Межгосударственные связи представляют собой сложную совокупность коммуникаций, куда входят международная торговля, научный обмен, миграционные движения, финансовые операции, инвестиции и ряд других позиций. Отдельную роль в нынешней системе взаимоотношений играет политическая составляющая. Она может как стать непреодолимой преградой на пути экономических отношений, так и помочь в их развитии, даже при наличии объективных трудностей. Интерес к развитию и укреплению связей с Юго-Восточным регионом со стороны Российского государства в нынешний момент можно считать не просто намёком, а откровенным лозунгом для бизнеса: «Идём на Восток», который не должен остаться без внимания.



Кадровый центр "ЮНИТИ" 26 апреля 2013, 15:09